Мой город 
регистрация
  • Главная страница
  • Каталог товаров
  • Художественная литература
  • Портрет Дориана Грея - Оскар Уайльд
  • Портрет Дориана Грея - Оскар Уайльд
    Книга Портрет Дориана Грея - Оскар Уайльд
    Оскар Уайльд - великий английский писатель, снискавший славу блестящего стилиста, неподражаемого острослова, неординарная личность своего времени, человек, чье имя стараниями врагов и жадной до пересудов черни стало символом порочности. В настоящее издание вошли знаменитый роман "Портрет Дориана Грея" - самая успешная и самая скандальная из всех созданных Уайльдом книг, - а также малая проза писателя: остроумный комедийный детектив "Преступление лорда Артура Сэвила", пародийно-готическая повесть "Кентервильское привидение" и новеллистические этюды "Сфинкс без загадки" и "Натурщик-миллионер".
    НЕТ В НАЛИЧИИ
    Информация о товаре предоставлена для ознакомления и не является публичной офертой. Производители оставляют за собой право изменять внешний вид, характеристики и комплектацию товара, предварительно не уведомляя продавцов и потребителей. Просим вас отнестись с пониманием к данному факту и заранее приносим извинения за возможные неточности в описании и фотографиях товара.

    Книга Портрет Дориана Грея - Оскар Уайльд купить, заказать по цене от 0 рублей в Беларуси: Минске, Бресте, Витебске, Гомеле, Гродно, Могилёве и других городах.

    Описание
    Название Портрет Дориана Грея
    Автор Оскар Уайльд
    Год написания / издания 2012
    Количество страниц книги 416
    Переплёт Твёрдый переплёт
    Формат книги 84х108/32 (130х205 мм, стандартный)
    ISBN ISBN — это международный номер бумажной или электронной книги. Вы наверняка видели этот номер на обороте титульного листа. Стандарт номера был разработан в Великобритании в 1966 году. 978-5-389-04564-4
    Вес, г 450
    Возраст 16+
    Изготовитель ЗАО "Азбука". 198096, РФ, г. Санкт-Петербург, ул. Решетникова, д. 15
    Содержание Предисловие
    Глава I
    Глава II
    Глава III
    Глава IV
    Глава V
    Глава VI
    Глава VII
    Глава VIII
    Глава IX
    Глава Х
    Глава XI
    Глава XII
    Глава XIII
    Глава XIV
    Глава XV
    Глава XVI
    Глава XVII
    Глава XVIII
    Глава XIX
    Глава XX
    Примечания


    Предисловие

    Художник — тот, кто создает прекрасное.

    Раскрыть людям себя и скрыть художника — вот к чему стремится искусство.

    Критик — это тот, кто способен в новой форме или новыми средствами передать свое впечатление от прекрасного.

    Высшая, как и низшая, форма критики — один из видов автобиографии.

    Те, кто в прекрасном находят дурное, — люди испорченные, и притом испорченность не делает их привлекательными. Это большой грех.

    Те, кто способны узреть в прекрасном его высокий смысл, — люди культурные. Они не безнадежны.

    Но избранник — тот, кто в прекрасном видит лишь одно: Красоту.

    Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все.

    Ненависть девятнадцатого века к Реализму — это ярость Калибана, [1] увидевшего себя в зеркале.

    Ненависть девятнадцатого века к Романтизму — это ярость Калибана, не находящего в зеркале своего отражения.

    Для художника нравственная жизнь человека — лишь одна из тем его творчества. Этика же искусства в совершенном применении несовершенных средств.

    Художник не стремится что-то доказывать. Доказать можно даже неоспоримые истины.

    Художник не моралист. Подобная склонность художника рождает непростительную манерность стиля.

    Не приписывайте художнику нездоровых тенденций: ему дозволено изображать все.

    Мысль и Слово для художника — средства Искусства.

    Порок и Добродетель — материал для его творчества.

    Если говорить о форме, — прообразом всех искусств является искусство музыканта. Если говорить о чувстве — искусство актера.

    Во всяком искусстве есть то, что лежит на поверхности, и символ.

    Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идет на риск.

    И кто раскрывает символ, идет на риск.

    В сущности, Искусство — зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь.

    Если произведение искусства вызывает споры — значит, в нем есть нечто новое, сложное и значительное.

    Пусть критики расходятся во мнениях — художник остается верен себе.

    Можно простить человеку, который делает нечто полезное, если только он этим не восторгается. Тому же, кто создает бесполезное, единственным оправданием служит лишь страстная любовь к своему творению.

    Всякое искусство совершенно бесполезно.

    Оскар Уайльд

    Глава 1

    Густой аромат роз наполнял мастерскую художника, а когда в саду поднимался летний ветерок, он, влетая в открытую дверь, приносил с собой то пьянящий запах сирени, то нежное благоухание алых цветов боярышника.

    С покрытого персидскими чепраками дивана, на котором лежал лорд Генри Уоттон, куря, как всегда, одну за другой бесчисленные папиросы, был виден только куст ракитника — его золотые и душистые, как мед, цветы жарко пылали на солнце, а трепещущие ветви, казалось, едва выдерживали тяжесть этого сверкающего великолепия; по временам на длинных шелковых занавесях громадного окна мелькали причудливые тени пролетавших мимо птиц, создавая на миг подобие японских рисунков, — и тогда лорд Генри думал о желтолицых художниках далекого Токио, стремившихся передать движение и порыв средствами искусства, по природе своей статичного. Сердитое жужжание пчел, пробиравшихся в нескошенной высокой траве или однообразно и настойчиво круживших над осыпанной золотой пылью кудрявой жимолостью, казалось, делало тишину еще более гнетущей. Глухой шум Лондона доносился сюда, как гудение далекого органа.

    Посреди комнаты стоял на мольберте портрет молодого человека необыкновенной красоты, а перед мольбертом, немного поодаль, сидел и художник, тот самый Бэзил Холлуорд, [2] чье внезапное исчезновение несколько лет назад так взволновало лондонское общество и вызвало столько самых фантастических предположений.

    Художник смотрел на прекрасного юношу, с таким искусством отображенного им на портрете, и довольная улыбка не сходила с его лица. Но вдруг он вскочил и, закрыв глаза, прижал пальцы к векам, словно желая удержать в памяти какой-то удивительный сон и боясь проснуться.