Мой город 
регистрация
  • Главная страница
  • Каталог товаров
  • Художественная литература
  • О дивный новый мир - Олдос Хаксли (м)
  • О дивный новый мир - Олдос Хаксли (м)
    Книга О дивный новый мир - Олдос Хаксли (м)
    Один из самых знаменитых романов-антиутопий. Своего рода антипод "1984" Оруэлла. Никаких пыточных застенков - все счастливы и довольны. Люди выращиваются на заводах-эмбрионариумах и заранее (воздействием на эмбрион) поделены на пять различных по умственным и физическим способностям каст, которые выполняют разную работу. От "альф" - крепких и красивых интеллектуалов, существующих в единственном экземпляре, до "эпсилонов" - полукретинов, которым доступна только самая простая физическая работа, клонируемых пачками...Всеобщему счастью способствует воспитание младенцев по Павлову, "free love" и не имеющий побочных эффектов лёгкий наркотик "сома". Всё это - непреложные добродетели, закреплённые тысячами рекламных слоганов...А если и появится в этом мире дикарь, читающий всякий бред, вроде Шекспира, или кому-то из альф сома не в кайф и бабы не лечат, то от этого ничего страшного с миром не случится...
    НЕТ В НАЛИЧИИ
    Информация о товаре предоставлена для ознакомления и не является публичной офертой. Производители оставляют за собой право изменять внешний вид, характеристики и комплектацию товара, предварительно не уведомляя продавцов и потребителей. Просим вас отнестись с пониманием к данному факту и заранее приносим извинения за возможные неточности в описании и фотографиях товара.

    Книга О дивный новый мир - Олдос Хаксли (м) купить, заказать по цене от 0 рублей в Беларуси: Минске, Бресте, Витебске, Гомеле, Гродно, Могилёве и других городах.

    Описание
    Название О дивный новый мир
    Автор Олдос Хаксли
    Год написания / издания 2016
    Количество страниц книги 352
    Переплёт Мягкая обложка
    Формат книги 76x100/32 (120x180 мм, карманный)
    ISBN ISBN — это международный номер бумажной или электронной книги. Вы наверняка видели этот номер на обороте титульного листа. Стандарт номера был разработан в Великобритании в 1966 году. 978-5-17-080085-8
    Вес, г 220
    Возраст 16+
    Изготовитель Творческое кооперативное объединение «АСТ». 129085, РФ, г. Москва, б-р Звездный, 21, стр. 1
    Содержание Предисловие
    Глава первая
    Глава вторая
    Глава третья
    Глава четвертая
    Главая пятая
    Глава шестая
    Глава седьмая
    Глава восьмая
    Глава девятая
    Глава десятая
    Глава одиннадцатая
    Глава двенадцатая
    Глава тринадцатая
    Глава четырнадцатая
    Глава пятнадцатая
    Глава шестнадцатая
    Глава семнадцатая
    Глава восемнадцатая


    Предисловие

    Затяжное самогрызенье, по согласному мнению всех моралистов, является занятием самым нежелательным. Поступив скверно, раскайся, загладь, насколько можешь, вину и нацель себя на то, чтобы в следующий раз поступить лучше. Ни в коем случае не предавайся нескончаемой скорби над своим грехом. Барахтанье в дерьме — не лучший способ очищения.

    В искусстве тоже существуют свои этические правила, и многие из них тождественны или, во всяком случае, аналогичны правилам морали житейской. К примеру, нескончаемо каяться, что в грехах поведения, что в грехах литературных, — одинаково малополезно. Упущения следует выискивать и, найдя и признав, по возможности не повторять их в будущем. Но бесконечно корпеть над изъянами двадцатилетней давности, доводить с помощью заплаток старую работу до совершенства, не достигнутого изначально, в зрелом возрасте пытаться исправлять ошибки, совершенные и завещанные тебе тем другим человеком, каким ты был в молодости, безусловно, пустая и напрасная затея. Вот почему этот новоиздаваемый «О дивный новый мир» ничем не отличается от прежнего. Дефекты его как произведения искусства существенны; но, чтобы исправить их, мне пришлось бы переписать вещь заново — и в процессе этой переписки, как человек постаревший и ставший другим, я бы, вероятно, избавил книгу не только от кое-каких недостатков, но и от тех достоинств, которыми книга обладает. И потому, преодолев соблазн побарахтаться в литературных скорбях, предпочитаю оставить все, как было, и нацелить мысль на что-нибудь иное.

    Стоит, однако, упомянуть хотя бы о самом серьезном дефекте книги, который заключается в следующем. Дикарю предлагают лишь выбор между безумной жизнью в Утопии и первобытной жизнью в индейском селении, более человеческой в некоторых отношениях, но в других — едва ль менее странной и ненормальной. Когда я писал эту книгу, мысль, что людям на то дана свобода воли, чтобы выбирать между двумя видами безумия, — мысль эта казалась мне забавной и, вполне возможно, верной. Для пущего эффекта я позволил, однако, речам Дикаря часто звучать разумней, чем то вяжется с его воспитанием в среде приверженцев религии, представляющей собой культ плодородия пополам со свирепым культом penitente. [2] Даже знакомство Дикаря с твореньями Шекспира неспособно в реальной жизни оправдать такую разумность речей. В финале-то он у меня отбрасывает здравомыслие; индейский культ завладевает им снова, и он, отчаявшись, кончает исступленным самобичеванием и самоубийством. Таков был плачевный конец этой притчи — что и требовалось доказать насмешливому скептику-эстету, каким был тогда автор книги.

    Сегодня я уже не стремлюсь доказать недостижимость здравомыслия. Напротив, хоть я и ныне печально сознаю, что в прошлом оно встречалось весьма редко, но убежден, что его можно достичь, и желал бы видеть побольше здравомыслия вокруг. За это свое убеждение и желание, выраженные в нескольких недавних книгах, а главное, за то, что я составил антологию высказываний здравомыслящих людей о здравомыслии и о путях его достижения, я удостоился награды: известный ученый критик оценил меня как грустный симптом краха интеллигенции в годину кризиса. Понимать это следует, видимо, так, что сам профессор и его коллеги являют собой радостный симптом успеха. Благодетелей человечества должно чествовать и увековечивать. Давайте же воздвигнем Пантеон для профессуры. Возведем его на пепелище одного из разбомбленных городов Европы или Японии, а над входом в усыпальницу я начертал бы двухметровыми буквами простые слова: «Посвящается памяти ученых воспитателей планеты. Si monumentum requiris circumspice». [3]